Poetry

В чертах все новых лиц, живя
надеждой тщетно,
Что голос, наконец, послышится
ответный.
Но ничего они не видят и не
слышат.
И как Медузы лик, их лица камнем
дышат.
И речь их холодна, как будто
дождь осенний.
От этих тусклых лиц и грустных
настроений,
В уединение спешу я возвратиться.
Мечтой утешиться, над книгами
забыться.
Так путешественник попав на
остров дикий
Зря ищет там друзей, зря
испускает крики,
И напрягает слух, и утомляет очи-
Бредет в отчаянье, в свою пещеру
к ночи.
Приветствую тебя, мое уединенье!
Я к добровольному стремился
заточенью.
Так в кельи уединяясь когда-то,
Искали мудрецы лекарств, яд,
злато.
Для собственной надежды ищу
сегодня яда.
Не могу умереть, так есть одна
отрада-
Хотя-б в страницах книг живьем
закорениться,
Ведь можно же затем чудесно
возвратиться!
И даже с этого могильного порога,
На Елисейские поля ведет дорога.
Чтоб жить среди теней и вымыслов
чудесных.
Теней? Но на земле средь братьев
неужели
Нет вот таких теней «живущих в
бренном теле?»
Те души – может быть, поэтов
небылицы?
Снов чудных облака, слились в
такие лица?
Нет! Мыслями я от природы не
обижу!
Ведь богохульствуя, Я и себя
унижу!...
UA3URX 2011.01.09